От необходимости снижать издержки никуда не уйти. Перспективы развития СЭД в 2027 году

Иван Агапов

Product manager ECM-решений Directum

Как вы оцениваете объем и динамику российского рынка СЭД по итогам 2024–2025 гг.? Каковы ваши прогнозы на 2026–2027 гг.? Каким будет рынок через 5–10 лет, какие драйверы и барьеры на него влияют коренным образом?

— В 2024–2025 годах российский рынок СЭД столкнулся с замедлением роста. На это повлияло сокращение или заморозка бюджетов заказчиков на ИТ. Если смотреть на ситуацию со стороны вендоров, рост сейчас существует тоже далеко не у всех.

Прогноз на 2026–2027 годы в первую очередь зависит от экономической ситуации. При ее ухудшении развитие может снизить темп еще сильнее, но точно не остановится.

Независимо от экономической обстановки рынок будут менять три фактора. Первый — развитие ИИ. Уже сейчас в продуктах появляются более сложные сценарии применения этой технологии, включая ИИ-агентов. Понятно, что внедрять в перспективе это будут компании-лидеры, и эта перспектива не на 5-10 лет, а на более ранние сроки.

Второй фактор — дальнейшая интеграция систем. Границы классических корпоративных систем всё больше и больше размываются, их функциональность пересекается, становится теснее связана друг с другом. Это размытие будет только продолжать усиливаться, и в развитие периферийных решений вклад внесет ИИ.

Третий — дальнейшее расширение электронного документооборота между бизнесом и с государством, в котором СЭД тоже участвует в части подписания, хранения и т. д. Среди свежих примеров — электронные перевозочные документы.

Основными барьерами кроме открытых вопросов об экономических ограничениях, остаются технические возможности компаний и недоверие к новым технологиям. В частности, консервативные заказчики будут ждать более убедительных и гарантированных результатов от применения ИИ, прежде чем активно его внедрять.

Никуда не уйти от необходимости снижать издержки. Поэтому будет расти запрос на решения с понятным экономическим эффектом, разумной стоимостью и измеримой оценкой числа обратных инвестиций. В том числе может усиливаться спрос на коробочные продукты, которые позволят снизить конечную стоимость за счет меньшего объема доработок под себя.

Ранее эксперты высказывали, что около 80% госучреждений в России перешли на системы электронного документооборота. Вы согласны с такой оценкой, как изменилась ситуация в 2026 г. по сравнению с 2025? Как обстоит ситуация в коммерческом секторе? Какие препятствия по-прежнему тормозят переход?

— Опыт нашей компании показывает, что с оценкой в 80% можно согласиться. И в нынешнем году ситуация коренным образом не изменилась. т. к. те условные 20% ведомств, которые не используют СЭД — это, как правило, небольшие ведомства, у которых либо нет необходимости, либо не хватает бюджета на приобретение собственной СЭД. При этом типовые облачные решения им могут не подходить.

В коммерческом секторе можно сказать, что ЭДО использует практически 100% бизнеса. Их постепенно заставляют, где-то стимулируют это делать, даже если они сами не видят выгод. Например, так происходил переход на УПД: всё больше и больше компаний по сути обязали использовать их в электронном виде и этот процесс продолжается.

Свежий пример стимулирования — ЭПД. То есть вопрос уже не столько в самом переходе на ЭДО, сколько в степени активного распространения внутри компании. Надо понимать, что дальнейшее распространение ЭДО в коммерческом секторе будет идти постепенно. Компании будут адаптироваться, подключать новые виды документов и расширять количество процессов, которые переводятся в электронный формат.

Основное препятствие для бизнеса — необходимость осваивать новые технологии и тратить на это время и деньги. Крупный бизнес в значительной степени уже прошел этот этап: компании умеют оценивать экономический эффект и определяют дальнейшие шаги исходя из своих приоритетов. Многие крупные организации уже имеют долгосрочное видение развития ЭДО.

На ИТ-рынок, в частности, сегмент СЭД серьезное влияние оказывает регулятор. Какие ключевые законодательные решения в 2025 и 2026 гг. повлияли на рынок СЭД? Как, по вашим ожиданиям, изменится регуляторная среда в 2026–2027 гг.? Какие знаковые новые документы или требования уже обсуждаются?

— Одним из наиболее заметных регуляторных изменений последних лет стал переход на электронные перевозочные документы (ЭПД). Это масштабный процесс, поскольку он охватывает большую отрасль — грузоперевозки различными видами транспорта, разные типы грузов и логистические процессы. Переход к ЭПД готовился давно и сейчас идет уже в обязательном порядке. Несмотря на возникающие сложности, очевидно, что государство продолжит этот процесс.

Если говорить о корпоративном ЭДО и СЭД, законодательные изменения в значительной степени связаны с развитием уже существующих форматов. Например, 19 апреля 2026 вновь обновили формат универсального корректировочного документа (УКД).

Отдельно можно отметить кадровый электронный документооборот. За последние годы этот класс систем существенно вырос и продолжает развиваться. Особенно заметно это прослеживается на примерах крупных распределенных компаний с сотнями тысяч сотрудников, т. к. для них перевод кадровых документов в электронный вид дает понятный бизнес-эффект.

— При этом на 2027 год пока не просматривается нового регуляторного требования, сопоставимого по масштабу с переходом на электронные кадровые или перевозочные документы. Скорее можно ожидать дальнейшего развития уже запущенных процессов и обновления существующих электронных форматов.

Как за последние 1–2 года изменился типичный запрос заказчика к СЭД? Что сейчас обязательно, а что воспринимается как конкурентное преимущество? Чего компании ожидают от системы через 3–5 лет?

— За последние 1–2 года ряд возможностей, которые раньше могли восприниматься как конкурентное преимущество СЭД, постепенно становятся базовым требованием. В частности, нормой становится no-code и наличие готовых коробочных решений, которые позволяют не автоматизировать все процессы с нуля.

То же происходит с ИИ-функциональностью. Распознавание документов, извлечение реквизитов, сравнение версий, резюмирование текста документа и другие базовые возможности переходят из категории новаторских в обязательный функциональный минимум.

Конкурентным преимуществом становится уже следующий уровень использования технологий. В перспективе СЭД будет трансформироваться за счет более широкого применения ИИ-агентов. Сегодня взаимодействие строится преимущественно по схеме «пользователь — система», а также через интеграцию систем между собой (по API). ИИ-агенты позволяют перенести часть рутинных и стандартных операций непосредственно на уровень взаимодействия систем, то есть в ряде процессов агент может выполнять работу, которая раньше требовала участия сотрудника, а результат передавать другой системе, следующему агенту или использовать дальше в сквозном процессе. В результате в отдельных сценариях человеку уже не потребуется непосредственно работать с интерфейсом СЭД.

— На горизонте 3–5 лет заказчики будут ожидать прежде всего понятного влияния СЭД на бизнес-результаты. Системы должны помогать сохранять эффективность в условиях ограниченных бюджетов, быстро внедряться и давать возможность получать экономический эффект. В конечном счете бизнес будет оценивать выгоды от технологий через три ключевых фактора влияния на бизнес: сокращение издержек, получение новых доходов и снижение рисков.

Как изменился подход разработчиков? В каких направлениях сейчас развиваются российские системы электронного документооборота, и когда должен произойти новый качественный скачок?

— Разработчики СЭД одновременно реагируют на запросы заказчиков и формируют новые направления развития рынка. Сокращение бюджетов повышает спрос на решения, которые позволяют получать прежний результат при меньших затратах. При этом вендоры развивают технологии, способные качественно изменить работу с системами.

Главное направление — ИИ. Отдельные ИИ-функции уже постепенно становятся частью СЭД, но сами по себе они пока не дают качественного скачка. Он может произойти с массовым внедрением ИИ-агентов, которые смогут самостоятельно выполнять рутинные задачи и взаимодействовать с другими системами.

Параллельно будут развиваться платформы и готовые решения для конкретных бизнес-задач, которые можно запускать без значительной кастомизации.

Есть мнение, что почти все субъекты КИИ отказались от иностранных решений в пользу российских, по какой причине часть предприятий, на которых давит регулятор, еще не произвели миграцию? Какие сложности при реализации проектов импортозамещения преодолеть еще не удалось, и почему?

— Если предприятия КИИ еще не завершили миграцию, то основные причины — деньги, люди и отсутствие достаточной мотивации. Проект импортозамещения требует не только бюджета, но и участия внутренней ИТ-команды: постановки задач, контроля и приемки работ. Даже при привлечении подрядчика полностью заменить внутренние ресурсы нельзя, а специалисты могут быть заняты текущими задачами. Часть компаний также откладывает переход, поскольку продолжает работать на действующих системах и не считает миграцию срочной.

При этом для СЭД и ЭДО системных проблем с российскими альтернативами уже практически не осталось. Могут сохраняться отдельные компоненты, которые еще предстоит заменить, но они не являются существенным ограничением. Основной этап импортозамещения в этом сегменте уже пройден.

Сложнее ситуация в узкоспециализированных системах, где российской альтернативы изначально могло не быть. В таких случаях решение приходилось фактически создавать вместе с крупными заказчиками, в том числе за счет их участия в разработке таких продуктов.

Технологии в СЭД (ИИ, low-code, мобильные интерфейсы) что уже стало стандартом, а что все еще остается экзотикой? В контексте ИИ — какие сценарии уже, действительно, рабочие, а какие находятся, скорее, на уровне «хайпа»?

— Low-code и мобильные интерфейсы уже стали стандартом: заказчики ожидают возможность настраивать систему без программирования и работать с ней с мобильных устройств.

Directum сегодня предлагает несколько вариантов мобильной работы, начиная с классических приложений Jazz и Solo для ключевых задач подписания, до омниканального средства, объединяющего информационные системы и коммуникации в одном пространстве. То есть это более глубокая проработка обычного мобильного интерфейса, которая распространяется на тех сотрудников, у которых в принципе нет рабочего компьютера.

В ИИ базовые сценарии тоже постепенно становятся нормой для значительной части клиентов: сравнение версий документов, распознавание и извлечение реквизитов, автоматическое заполнение карточек, резюмирование и подсказки.

Пока не стали массовыми и могут считаться «экзотикой» более сложные сценарии работы типа продвинутой проверки договоров, генерации и автоматического исправления документов. ИИ-агенты также пока находятся скорее на стадии раннего применения: отдельные рациональные сценарии уже есть, но говорить о массовом использовании еще очень рано.

При этом потенциал наиболее заметен там, где много однотипных и трудоемких операций. Например, при обработке входящих документов ИИ может распознать данные и заполнить карточки, оставив сотрудникам только проверку результата. В договорной работе перспективен автоматизированный анализ реквизитов, условий, комплектности документов и соответствия внутренним правилам и законодательству.

Информационная безопасность в СЭД: какие существуют угрозы для систем документооборота в 2025–2026 гг.? Как поставщики СЭД обеспечивают защиту персональных и коммерчески чувствительных данных, соответствие 152-ФЗ и требованиям КИИ?

— Угрозы во многом остаются традиционными. Это утечки и копирование данных, несанкционированный доступ к документам и выполнение действий внутри системы без соответствующих полномочий. При этом компрометация не обязательно означает выгрузку всей базы: потенциальный риск представляет и получение доступа к отдельному договору, изменение документа или выполнение операции от имени пользователя, у которого таких полномочий быть не должно.

Поэтому защита СЭД строится не только вокруг авторизации пользователей, но и вокруг детального разграничения доступа к документам, задачам и операциям. Базовый уровень обеспечивают права доступа к системе и документам, а для более чувствительных данных применяются дополнительные механизмы защиты, включая шифрование. Например, в Directum RX реализована гибкая настройка прав доступа и журналирование всех действий, что обеспечивает прозрачность и контроль.

Отдельный блок требований связан с защитой персональных данных. Для систем, в которых обрабатываются персональные данные, необходимо учитывать требования 152-ФЗ и обеспечивать соответствующий комплекс организационных и технических мер. Для ряда заказчиков также критично наличие подтвержденных средств защиты и соответствующих сертификатов. При работе с электронными подписями используются средства криптографической защиты информации. Компания Directum имеет лицензию ФСБ, а наш продукт — версию поставки, сертифицированную ФСТЭК. Это позволяет использовать его в организациях с повышенными требованиями к кибербезопасности.

В случае систем, которые используются в значимых для государства и бизнеса контурах, безопасность нельзя рассматривать только как свойство самой СЭД. Защита должна обеспечиваться комплексно: на уровне приложения, базы данных, серверной инфраструктуры и других компонентов ИТ-ландшафта.

При этом требования к защите СЭД развиваются вместе с самими технологиями. В частности, появление ИИ-агентов и расширение сценариев автоматической обработки документов создают новые потенциальные риски: важно контролировать, какие данные передаются моделям, что происходит с результатом их работы и не выходит ли чувствительная информация за пределы предусмотренного контура.

Уже применяются механизмы, позволяющие снижать такие риски. Например, при работе с персональными данными может использоваться их обезличивание, чтобы исходная информация не передавалась в модель в открытом виде.

Источник